Как платят актерам «у них» и у нас

Некоторое время назад мне пришлось тесно поработать с телеканалами ТНТ, 7ТВ и Россия. Соответственно, все очень повязано, а потому дружба с Мосфильмом не прошла мимо. Здесь-то и вскрылось тайное, непонятное деятелям искусства за бугром: почему их актеры летают на собственных Learjet и годы проводят в добровольных отпусках, а наши — пашут как лошади и умирают в нищите.

Начнем с того, что за бугром нет такого понятия, как «актер театра и кино». У них либо кино, либо театр. Как у Задорнова — ты не можешь быть специалистом по правой ноздре, если у тебя лицензия на лечение левой. В отличие от наших, которые умудряются слинять со съемочной площадки где-нибудь на краю Московской области, сыграть спектакль в «Современнике» и к полуночи вернуться к съемкам в кино. За океаном вообще волосы дыбом встают не столько от графика, сколько от самого факта такой многостаночности и способности так запоминать тексты сценариев.

А еще в Голливуде вряд ли удастся сыграть хотя бы эпизодическую роль, если ты не окончил профильный ВУЗ или, на худой конец, блатную театральную студию.

Думаю, сколько у нас известных актеров, которые вообще к театру никакого отношения не имели до определенного времени — перечислять не стоит. Никулина, например, не взяли ни в ГИТИС ни во ВГИК с формулировкой «за отсутствием таланта».

Гонорары — вещь отдельная и особенно интересная. В России вообще не любят слово «гонорар». У нас предпочитают «вознаграждение». И вознаграждение это никак не зависит от того, в профсоюзе ты или нет, 50 лет в главной роли всех кассовых фильмов или еще студент ГИТИСа. От советского прошлого нам досталась т.н. «тарифная сетка». Из нее рассчитывается и денежная компенсация актерам.

В Голливуде, например, гонорар актёра зависит от того, состоит ли он в одном из трех крупнейших профсоюзов: Гильдии киноактёров США (SAG), Американской федерации актеров радио и телевидения (AFTRA) или же Актерская ассоциация за справедливость (Actors Equity Association).

Фактически эти же профсоюзы и выступают агентами. Их актеры имеют определенную минимальную ставку, о которой профсоюз договаривается с работодателем артиста и которая обязательно должна быть указана в контракте.

Формально, актер до самого конца даже не в курсе, куда его «вопхнут».

А если откажется от «впиха» (например, сценарий не понравился) — его оштрафуют. Потому что сценарий он может прочесть только после подписания контракта, а отказ — это его расторжение в одностороннем порядке.

У нас актеры — вне зависимости от ранга — сами бегают на кастинги. Понятно, что в очередях со своим портфолио не стоят, зато наперед знают сколько они получат за съемки, каков график и могут получить сценарий «на дом». На принятие решения об участии в кастинге и вообще в съемках есть еще ворох факторов: наши могут запросить список других актеров, состав съемочной группы, место съемок… грубо говоря все, что за бугром считается предметом коммерческой тайны, а у нас, пожалуй, самым весомым аргументом для согласия или отказа. Вознаграждение стоит в конце этой цепочки.

Право сказать, сегодня кино-индустрия в России сильно переплелась с шоу-бизнесом. Во многом благодаря таким компаниям, как Comedy Club Production. В таких случаях (как, например, с фильмом «Елки» — полностью коммерческим продуктом) актеров приходится покупать, а бюджет все время плавающий. Поди купи шоу-мена вроде Урганта, у которого ставка вообще поминутная. Но и «плавающий бюджет» здесь не помеха, когда спонсорами и рекламодателями выступают банки, страховые компании и всевозможные водочные компании.

Однако же, «тарифную сетку», к счастью, никто не отменял, и во многом именно она спасает российский кинематограф от глобальной коммерциализации. Это единственное, что позволяет сегодня делать кино душевным, потому что наши актеры — играют, а не считают часы в переводе на доллары. Потому что наши сценаристы — пишут не количество знаков, а сценарии. Наши же операторы, монтажеры и post-production специалисты готовы жить в студии, в ущерб личной жизни ради искусства.

А еще только у нас в титрах существует такая жизненно-важная позиция, как «повар съемочной площадки» и «официант съемочной площадки». Не партнер, вроде KFC, доставляющий фаст-фуд, а какая-нибудь тетя Оля, которая действительно готовит еду на месте — будь то центр города или заснеженная тайга.

Еще почитать:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *